кандидат болтологических наук (kenichi_kitsune) wrote,
кандидат болтологических наук
kenichi_kitsune

Categories:

Ещё раз о мухах и котлетах

Хоть я и стараюсь постепенно отходить от щепетильных тем, дабы не тревожить опасные, затянутые ряской омуты чертей, но иной раз больно уж провоцирует сеть мракобесием, да и аватарку свою красивенькую с попой Бьянки я использую редко. Речь, конечно же, пойдёт снова-здорово о пламенных крестовых походах против сексуальности персонажей-женщин. Умеют всё-таки белокурые бестии вывести старого еврея из душевного равновесия. Вот и юная, чудесная Хлоя Морец взялась говорить заученными штампами старших и не самых далёких тётенек из интернетов.

Обидно, что это явно не её мысли, а именно зазубренные клише, поскольку внутренняя логика между утверждениями неумолимо разрушена (если это всё же собственные соображения прекрасной Хлои, тогда всё совсем плохо и фу такой быть). Котлеты здесь смешаны с мухами ещё жёстче, чем бородинские кони с людьми.


«It would be great to have more than even Scarlett (Johansson as Black Widow) because Black Widow was still ‘wear the spandex and push your boobs up, this is a man’s world... A lot of the female characters are written that way in the comics, of being submissive, very sexually driven», – отмечает Хлоя стандартным набором фразеологизмов, и вдруг внезапно добавляет:

«I think Wonder Woman was one of those characters that really was a strong female character. The closest we’ve gotten to that is Catwoman with Michelle Pfeiffer».

Сразу две несообразности, уничтожающие мой старческий мозг.

Во-первых, Скарлетт Йохансон. Что? Спандекс? Бубз ап? Где?! От костюма оригинальной Наташи Романофф из комиксов, сияющего полиролью и преисполненного настоящего здорового фетишизма, в фильме не осталось и намёка. Грубый, боевой, «под реализм» туалет. А вот характер героини Скарлетт – наоборот, совершенно не феминистический: то Наташа страдальчески уползает от разъярённого Халка в позе жертвы, то использует для достижения целей роль «слабой женщины».



Во-вторых, Мишель Пфайфер. Бесспорно, её Женщина-кошка – это икона феминизма. В самом хорошем смысле этого слова (и вообще, я скучаю по феминизму 90-х, такому – в противовес гоповатому мракобесию современности – яркому, интеллектуальному и дерзкому!). И, к слову, этот образ появился до того, как Анита Саркисян научилась соединять слова в предложения. Но, знаете, я первым брошу камень в того, кто скажет, что Кошка Мишель Пфайфер не sexually driven! Более сексуального персонажа придумать сложно!



Проблема лежит на поверхности (и, собственно, в заголовке настоящей статьи): напрочь разучившиеся думать и анализировать, пламенные крестоносцы никак не могут понять, что сексуальность и слабость (подчинённость, пассивность) героини – это две большие разницы. Для пламенных крестоносцев, готовых жечь напалмом художников и писателей, и то, и другое является инструментом идеологического порабощения женщины. На деле же таковым инструментом является лишь второе, и то лишь в ряде случаев. Хлоя Морец бездумно повторяет этот винегрет: «A lot of the female characters are written that way in the comics, of being submissive, very sexually driven». Девчушке внушили, что being submissive и sexually driven – это примерно одно и то же. Однако она тут же называет самую сексуальную – да не просто сексуальную, а именно сексуализированную в соответствии с самыми мужскими фантазиями! – героиню кинематографа главным примером женской силы и свободы в этом самом кинематографе.

Друзья, сексуальность художественного образа и его покорность, безропотность, слабость – это не точки одной оси чудовищного мужского шовинизма. Это два абсолютно разных вектора, независимых друг от друга. Эти свойства и определяемых этими свойствами персонажей можно изобразить в виде системы координат:



По оси абсцисс давайте запустим сексуальность и фетишизм героинь, а по оси ординат – их силу, независимость, уверенность в себе и прочее. И мы сразу увидим, что персонажи-женщины могут существовать в любой четверти, образованной этими осями. Причём упомянутая Хлоей Кошка Мишель Пфайфер удобно располагается в первой четверти, с зашкаливающими показателями как сексуальности, так силы духа с непокорством. И именно она является (в том числе, как мы видим, и для юной мисс Морец, хоть та и пытается говорить штампами об обратном) примером и символом освобождённой женщины. Современные пламенные крестоносцы усиленно пытаются представить этот жестокий man’s world таким, будто бы все героини-женщины, выдуманные больной фантазией, вьются стаями в четвёртой четверти нашей системы координат. Крестоносцы закрывают глаза на то, что таких-то как раз крайне мало, и они совершенно скучны и давно никому не интересны. Более того, мы без труда найдём героинь, место которым в третьей четверти, лишённых как сексуальности, так и сильной фактуры. Is it a man’s world? Hardly so.

И, в порыве своей огненной ярости, крестоносцы рвутся сами заселить вторую четверть. Гендерно нейтральными гопницами-терминаторами. Это, по мнению крестоносцев, будет проявлением уважения к женщине. Пусть так, я не против. Думаю, для диалектики бытия гопницы-терминаторы тоже нужны искусству. Но заклинаю, друзья, перестаньте мешать всё в кучу и называть сексуальность инструментом порабощения и сестрой покорной слабости. Сексуальные героини – отдельно, слабые героини – отдельно. Первые, скажем, мне нужны, вторые – нет. Давайте не будем жечь друг друга на кострах за наши (не)здоровые девиации: ни за гопниц-терминаторов, ни за женщин-кошек. И давайте не будем пудрить мозг искренним, в меру талантливым девчонкам своим отсутствием логики и образования.
Tags: кино, мысли, судьбы Родины, теория, фетиш
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 85 comments