кандидат болтологических наук (kenichi_kitsune) wrote,
кандидат болтологических наук
kenichi_kitsune

Воздушные змеи

Набережная сегодня улыбалась солнечно и душисто. Она вся плескалась в яблоневой пене и жёлтой мохнатости одуванчиков. Мы всходили зигзагами от Канавинского моста на Федоровского, и маленький человек в панамке и с чиби-Моцартом на груди выполнял подъём наиболее проворно, несмотря на то, что каждая ступенька была ему по колено.

Мы забирались на праздник воздушных змеев. Совсем недавно я как раз писал в Тентаклиаде сцену, где герои запускают воздушного змея. Правда там эпизод закончился макабрически (забегая вперёд, наша сегодняшняя прогулка тоже завершилась немного макабрически: маленький человек в панамке устроил истерику по гурманским соображениям). Но само ощущение полёта через потоки неба и солнца, которое я стараюсь нарисовать в книжке, и которое мне самому приходит во сне (увы, последнее время всё реже и реже), я надеялся встретить и здесь.



Первые громадные змеи, похожие на скатов манту и плащи Спауна и Супермена, а ещё на антагонистов из Евангелиона, раскачивались низко перед мостиком и наводили тяжёлые тени на тропинки и мальчишек на дне оврага. Два белых и один красный. Периодически они сами опадали в овраг поверженными драконами, но какой-нибудь прохожий за ниточки на мосту вздымал их обратно. Конечно, змеи, если присмотреться, выглядели довольно потрёпано (плащ Спауна тоже выглядит довольно потрёпано – и что теперь!), но их фантастические глубоководные колыхания завораживали.







Вокруг начинали подниматься в воздух фигуры поменьше, и мы поспешили обзавестись собственной. Затарились у бородатого юноши с оранжевыми крыльями: воздушным змеем, лягушачьим пистолетом, производящим мыльные пузыри, и неким гибридом джедайского меча, эйджила и лунного жезла, производящим мыльные пузыри покрупнее. Девушки в длинных белых юбках выделывали белыми флагами фаерные пассы, человек с серым лицом ловил со сцены малышню гигантским сачком. Всё было приятственно, кроме традиционно неуместных диджеев и шумливого ведущего – но это уж, как заведено, известный недуг местных вавилонов.



Первый наш змей, с подачи Мишлена имевший облик диснеевского мыша, аэродинамическими достоинствами не выделялся и всё время норовил занырнуть под увешанный гроздьями брачных замочков мост. Туда же благополучно улетела половинка джедайского лунного эйджила после третьего маха им в воздухе. Поэтому мы решили переместиться с моста на откос, а я ещё раз сбегал до оранжевокрылого юноши обновить развлекательный арсенал. Новый змей мне достался разноцветный, с радужным хвостом и куда более летучий. Сын Мишлен интерес к нему проявлял, но сдержанный: его увлекали более мыльные пузыри и прекрасные барышни. В отношении последних, конечно, удивительно: он уже в совершенстве владеет техниками, которые я худо-бедно освоил годам к двадцати!



А я вспоминал, как мы с папой запускали воздушного змея в детстве. Это было очень давно, то ли в Старой Пустыни, то ли в условно семейном условно имении Заскочиха. Катушка с леской была продолговатой, как сигара, а сам змей – горчично-жёлтым ромбиком с синими, крест-накрест, полосками и коричневым (может быть, из обрезков аудиоплёнки?) хвостом. Помню, что у папы получалось рулить значительно лучше: в моих руках воздухолёт постоянно норовил вспахать носом душистую землю. Сегодня, спустя эпохи, у меня выходило сноровистее. Так приятно ощущать лёгкое сопротивление лески, чувствовать его, там, трепыхание. Отпускать, когда он рвётся вверх, чуть подёргивать, когда он унывает, заставляя проснуться и сделать дельфиний прыжок на одну небесную ступеньку повыше. В этом есть какая-то давно утраченная мальчишеская сладость, чуть-чуть ричардбаховская, чуть-чуть маркесовская, и очень анимешная.
Наш зелёно-жёлто-красный треугольник купался в синеве, то вплавляясь в ослепительное солнце, то спутываясь лесками с другими, то в потоках воздуха припадая рыбой-лоцманом к гигантским разноцветным акулам.











Я страшно боюсь высоты, когда смотрю далеко вниз, но мне так легко и безопасно, когда я запрокидываю взгляд далеко вверх! И по-прежнему я в сомнениях, кто же из нас всё-таки старше: я или мой сын. Когда вернулись домой, наши ярко-бирюзовые майки мама запихнула в стирку, поскольку все они были в чернильных разводах от мыльных пузырей. И, может быть, химический состав пузырей со временем склонен меняться не в лучшую сторону, но воздушные змеи в струях солнца остаются неизменными.

И от этого хорошо.




Tags: events, Миша, мысли, ностальгия, фото
Subscribe

  • 39

    Ну вот, симпатичнейшие мои, три раза по тринадцать. Космическая красота простых чисел. Я слаб в математике, но силён в восприятии красоты. Становится…

  • Я тряс над ними песком...

    Немного возрастной рефлексии, симпатичнейшие мои. Интервью Моргенштерна Дудю, помимо чертовски смешного эпизода с рестораном и экселевской табличкой…

  • Самоизоляционно текущее

    Третьего дня нагуглил себе упражнений для более вдумчивой растяжки на продольный шпагат. Теперь у меня болит практически всё, а контекстные блоки в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments