кандидат болтологических наук (kenichi_kitsune) wrote,
кандидат болтологических наук
kenichi_kitsune

Category:

О псоглавцах, чумных врачах и покорении жанра

Наш дорогой оживляльщик пермских лесов и пещер Алексей Иванов первую книжку про дэнжерологов выпустил под псевдонимом Алексей Маврин. Этот псевдоним, согласно биографии, внезапно родился на Бору Нижегородской области и много отбегал по семёновским лесам. Что само по себе кажется очень интересным, поскольку моё условно-фамильное имение Заскочиха приютилось как раз в тех краях. Что заставило Иванова после успеха прикрыться безвестной личиной боровика из глубинки – непонятно: издатель на таком финте ушами явно не досчитался многих нулей. Возможно, это была попытка со стороны автора проверить крутизну собственного таланта и покорить вершины нового жанра без бонуса популярности. Так или иначе, вторую книжку серии он написал уже под своим настоящим именем.

Филологический триллер о псоглавцах разворачивается в декорациях вымирающей деревушки на берегу Керженца. За Рустаем. Примерно там, где я провёл немало детских дней. Оттого читать очень занимательно. Иванов лихо берётся скрещивать стили. От пармской саги здесь по-прежнему сочные картинки природы, могучим взмахом уходящие ввысь колокольни и прочие вкусности. От пелевинского постмодерна здесь неожиданные размышления о семантике, культурных фенотипах и симулякрах, которые обретаются не только в головах людей (и псов), но и материализуются сущностно. От социальных сетей – и это, пожалуй, самая спорная особенность что первой, что второй книжки – здесь регулярные структурные вставки в стиле «let's wiki-attack!». Каждое локальное краеведческое приключение (будь то вылазка в полуразрушенный храм, где хранится неповторимого письма мистическая фреска Святого Христофора с пёсьей головой, или схватка с местными деградантами, или блуждание по тёмным коридорам старой школы) в книге стабильно перемежается эпизодами, где главный герой просто гуглит с ноута статьи общеобразовательного характера. Приключение – гугл – приключение – википедия – приключение - жж. Так устроена вся книга. Признаться, тратить более половины печатного текста на воспроизведение интернет-ликбезов (причём явно сознательно стилизованного под эти самые ликбезы, без художеств) выглядит как-то неоправданно. Да, это придаёт дополнительный объём картинке происходящего, но, на мой вкус, было бы куда изящнее поместить эти статьи непосредственно в контекст приключения, а не в ноут главного героя, представить их увлекательным языком – благо автор умеет и любит это делать! Что Алексею Викторовичу помешало – непонятно. Потому как основное полотно повествования очень вкусное. Здесь практически нету той сказочной, мерцающей красоты, которая пронизывала дремучий мир Пармы (что, кстати, странно: я обожаю северные леса области, и уж они-то должны вдохновлять впечатлительные умы как ничто другое!), но жутковатые остатки человеческой цивилизации в этих местах оживают не хуже вогульских чудес. В жанровом смысле, Иванов взялся воспроизвести стилистику Стивена Кинга применительно к отечественной экзотике. Вслед за Кингом, он выхватывает наиболее стереотипических персонажей из современной городской действительности: в нашем случае, ММО-геймера, блоггера-филолога и «среднестатистического-парня-без-характерных-черт» (как и положено главному герою, чтобы угодить максимально широкой аудитории) – и закидывает их в дикую, деревенскую локацию, для городского жителя полную необъяснимых аномалий похлеще любой альтернативной реальности (опять же, как Кинг, скажем, в «Кукурузных детях»). Точно так же, как у Кинга – и в данном смысле, это плюс Иванову – истинный макабрический ужас исходит не от трансцендентных субстанций, вроде монстров, инопланетян и кадавров, а от самих людей: от их поломанных судеб, от их вырождающейся человечности, от их личных детских страхов и внутренних переживаний. Всё строго по Кингу: ужас лишь ближе к финалу обретает осязаемые черты сверхъестественного; корни же его всегда лежат в обыденных, повседневных вещах и поступках. И следить за процессом трансформации страхов так же увлекательно, как и у Кинга, а местами ещё увлекательнее, ведь здесь имеет место быть лишь добротный язык Иванова и никаких переводческих ляпов.

Но кое в чём «Псоглавцы» уходят от проторенной Кингом канвы – и, увы, это не идёт книжке на пользу. Чем больше раскрывает вымирающая деревушка нам своих пороков, чем глубже городские пришельцы в эти пороки погружаюся, а к финалу демонстрируют с лихвой и собственные, тем сильнее начинает терзать неприятное ощущение: как будто бы Иванов… не любит своих героев. Явление, тому же Кингу чуждое принципиально. Негодяи ли, протагонисты ли – все персонажи Кинга своими моральными недостатками обязаны психологическим травмам и калеченым судьбам. И неважно, оказывается ли из-за этих травм персонаж злодеем, или же, превозмогая самого себя, побеждает их и облагораживается: Кинг всегда сопереживает действующим лицам, какими бы неприятными они ни были. Он всегда даёт им шанс на спасение, на искупление, и всегда показывает нам: зло в человеке не априори, оно чем-то обусловлено. А в «псоглавцах» не так. Ощущение, что обитатели Калитина – порочны биологически, по своей природе. Не то, чтобы на этом делался сильный акцент, но какой-то осадок остаётся.

И этот осадок превращается в суровую накипь после прочтения книги второй, «Коммьюнити». Той, что о чуме и современной Москве. Здесь Иванов воплощает ещё одну характерную черту Кинга, а вслед за ним и Нила Геймана: чёткая привязка к именам, ярлыкам, названиям и брендам, для создания максимального погружения в эпоху. Мне это, признаться, всегда нравилось – ровно настолько, насколько меня всегда раздражал вульгарный продакт плейсмент. Казалось бы, технически приём один и тот же, но эмоциональный эффект кардинально отличается. Полумистическому повествованию такое всегда на руку, поскольку якорные свидетели времени и места рождают убедительную сцепку потустороннего и реального. В сиянии названий и брендов, Москва чумного «Коммьюнити» выписана прекрасно. Да, Иванов может оживлять сказку не только из замшелых валунов и косматых ельников, но и из неоновых вывесок, подсвеченных ночных небоскрёбов и дорожных пробок. Декорации у него снова трепещут и переливаются, как в старые добрые времена. В такую Москву, как и в ту Парму, сразу хочется погрузиться с головой – если бы не одно «но». Люди. Неприятность персонажей в «Коммьюнити» достигает своего пика. Ощущение, что здесь автор просто уже ненавидит всех своих героев. Если в «Псоглавцах» относительно безликий главный герой Кирилл, благодаря своей, хм-м, относительной безликости, до самого конца имеет шанс на худо-бедно симпатичный моральный облик, то здесь дома и улицы Москвы Иванов засадил какими-то абсолютно пустыми, циничными, бесчувственными людишками, живущими, непонятно зачем и для чего. Если это такой изобличительный пасс в сторону «общества потребления», то мне он скучен. Для меня призвание автора всё же в том, чтобы в самой дремучей, жуткой и кромешной тьме разглядеть лучик человечности. Кстати, именно так Иванов и поступал и в «Сердце Пармы», и в «Золоте бунта». Его герои были мрачны, аморальны и злы, но они были человечны, соответствовали эпохе и во многом вызывали симпатию. А здесь – нет. И понятно, что Алексей Викторович играется с карнавальными масками: и демон Абракадабра, и венецианские чумные врачи, и социальные пороки мегаполиса – всё это кукольные карикатуры, как в страшилках Гоголя. Но ведь у Гоголя-то все куколки милы, все карикатуры няшны – хоть это и тема для отдельного разговора. А тут – нет. И когда чума в виде перескакивающих с одного лица на другое мертвецких масок преследует героев по московским улицам, автострадам и подворотням, убивая одного за другим, из-за противности самих героев перестаёшь за оных переживать. А если перестаёшь переживать, то какой же это, спрашивается, триллер?

В целом, обе книжки читались любопытно и занимательно, но послевкусие осталось какое-то неполноценное. Вроде бы как не до конца склонился жанр перед Ивановым. Картинки очень красивые, но так хочется побольше любви к героям и поменьше wiki-attack! Интернет-то вроде уже у всех есть.
Tags: книги
Subscribe

  • Прекрасная весна

    Чунь Ли, вне всякого сомнения, одна из важнейших женщин в истории видеоигр. Не только для всего человечества — это ещё ладно, — но и для меня лично:…

  • Пятничные эпиотические: модный салон госпожи Бужардини

    К «Кромешным тайнам Эпиотики», симпатичнейшие! Ещё одно любопытное заведение полуночного Парлетто – шоурум разнообразного платья, которым заведует…

  • Околопятничные финалочные дудлы

    В ушедшем от нас, наконец, году имела место одна очень добрая и хорошая дата; ею вряд ли можно оттенить все прошлогодние печали и неурядицы, но мне…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments