August 30th, 2018

Пять (на самом деле нет) книжек

Любезные боевые товарищи wolfox и falcina соблазнили меня развлечением упомянуть пять книг, в которых ты находишь себя между строк. Тяжёлый на подъём, я решил сперва всё обдумать, ведь явно речь идёт не просто о любимых книгах. Но обдумав, пришёл к очевидному: любимые книги и те, которыми я мог бы описать свою жизненную философию, пересекаются более чем изрядно. Поэтому готов высказаться. Единственный момент: я позволю себе семь книжек, а не пять. Почему? Да потому что не вижу, отчего бы благородному дону не позволить себе семь книжек вместо пяти!

Итак, в хронологическом порядке:

1. Роберт Грейвз "Мифы Древней Греции" (М.: Прогресс, 1992)
Греческая мифология – одна из трёх главных страстей моего детства. Это призма, через которую я воспринимал мир, когда был маленьким. Из неё выросли почти все последующие хобби и пристрастия. Книжек про богов и героев было очень много, и Кун был, разумеется, и, собственно, источники, но "Мифы" Грейвза, наверное, оказались самыми важными, потому что сочетали внятную структуру с поэтичностью изложения. Ну и конечно же прочтение пеласгического мифа творения было невероятным околосексуальным переживанием.

2. Чавдар Аладжов "Морские сказки", том 1 (София-Пресс, 1965)
Сборников сказок дома было не меньше, самых разных, но вот этот – болгарского издания, формата А3, в твёрдом переплёте, с фантасмагорическими иллюстрациями Борислава Стоева – врезался в память очень остро. Книжка хранится у меня и по сей день. Возможно, она предопределила написание Тентаклиады. Здесь собраны истории разных народов, связанные, так или иначе, с морем. О приключениях Синдбада впервые я узнал тоже отсюда.

3. Франсуа Рабле "Гаргантюа и Пантагрюэль" (М.: Гослитиздат, 1961)
Я начал Рабле примерно лет в восемь. Роскошное дедушкино подарочное издание в переводе Николая Любимова и с иллюстрациями Гюстава Доре, как выяснилось позже, было лишено, из соображений цензуры, некоторых глав. Но даже так это было совершенно головокружительное путешествие. Да и когда ещё читать подобный бурлеск изумительной разнузданности, если не в детстве?! Поэтому теперь у меня всё хорошо с юмором.

4. Льюис Кэрролл "Приключения Алисы в Стране Чудес" (М.: Дет. лит., 1979)
Разумеется, я прочитал Алису чуть раньше Гаргантюа и Пантагрюэля. Но в контексте поставленной задачи Кэрролла следует упомянуть после, потому что по-настоящему наслаждаться его лингвистической эквилибристикой и анализировать через неё окружающее я научился намного позднее. И да, я очень люблю именно этот перевод, Бориса Заходера, потому что последний решил здесь невероятно сложную задачу: рассказать историю по-русски так же многомерно и увлекательно, как она звучит по-английски, без потери нюансов.

Здесь младенчество постепенно заканчивается, и далее я не указываю библиографические данные: предыдущие четыре книжки, как и всё из хрустально-солнечного детства, важны ещё и как артефакты; последующие же – исключительно тексты, самоценные и независимые в любой форме.

Collapse )