August 7th, 2017

О стрелке без шляпы и пилоте в маске

Человек в чёрном не пытался укрыться в пустыне, а стрелок не преследовал его.
Не Стивен Кинг, не «Стрелок».

Краеугольная беда Тёмной Башни Николая Арселя лежит в том же месте, где и краеугольное достоинство Дюнкерка Криса Нолана: в смыслобразовании. Сначала я хотел написать «в целеобразовании». Но тогда было бы очень легко отмахаться разговорами о деньгах. Надежда Мандельштам писала: «В моей молодости вопрос о смысле жизни подменялся поисками цели. К этому так привыкли, что многие и сейчас не видят различия между смыслом и целью». В самом деле, голливудское кино вне зависимости от уровня своих эстетических и философских претензий, желает сорвать кассу. Желание это похвально и вполне себе тянет на цель. Но смысл – штука менее уловимая и намного более важная. Экранизация Кинга получилась плохой не потому, что совершенно не соответствует канону: это было понятно сразу, по тревожным сигналам вроде первых трейлеров, актёрского состава и примерного синопсиса. И все, кто переживал за лицо своего отца, постарались как можно тщательнее абстрагироваться от первоисточника при просмотре. Но даже при такой эффективной психологической технике непонятно: зачем снимали и что.



В свою очередь художественные – смысловые! – задачи Нолана, равно как и пути решения этих задач, предельно ясны. Дюнкерк во многом очень похож на фильм Безумный Макс: дорога ярости. Не только прекрасно-унылыми ландшафтами, непрерывным напряжением действия (как мощно остановилось тиканье часов в финале!), вопиющим дефицитом диалогов или вечно закрытой половиной лица Тома Харди. Но самой своей композиционной сутью. И Дюнкерк, и Дорога Ярости - истории одного события. Одной погони. Одного спасения. И это чертовски здорово. Для того, чтобы рассказать выразительную историю, необязательно растекаться мысью по древу и топить зрителя в громоздких сентенциях. Точность работает лучше словоблудия. Я до сих пор так не умею. Нолан, как и Миллер, предельно чётко понимает смысл своей картины и выражает его вполне определённым инструментарием: нелинейный нарратив, словесный минимализм, огромные пустые пространства, сдержанные в цветах пейзажи, нетривиальные операторские ракурсы, выверенное назначение каждого персонажа в сюжете. И, безусловно, Том Харди в маске.



Collapse )