September 20th, 2013

Текущие штудии Стругацких

В очередной раз перепрочёл "Трудно быть богом" - в очередной раз понял, насколько тут прекрасно всё. Если мне со своей "Тентаклиадой" удастся добиться хоть тысячной капли той искренности, той гармонии словесных души и тела, что есть здесь - я буду счастлив. И почему этому уголку вселенной Полудня они уделили всего одну повесть!

Обнаружил новый для себя момент, которого раньше в книжке не видел. Конечно же, я всегда знал, что Аркадий был выдающимся японистом и постоянно наполнял свои с братом миры пасхалками из нихонской мифопоэтики (например, вскользь упоминаемым в "Волны гасят ветер" гигантским кальмаром Катоцуморидако, который непоследнюю роль сыграл в становлении моей нынешней задумки). Но я не замечал, что их - этих пасхалок - полным-полно и на планете Ирукана с Арканаром. Мало того, что служилая аристократия таскается здесь с двумя мечами, один из которых нельзя марать кровью простолюдинов; так ведь полное родовое имя барона Пампы - Пампа дон Бау-но-Суpуга-но-Гатта-но-Аpканаpа! Не говоря уже о том, что подавляющее большинство имён (на слух, казалось бы, ничего японского в себе не несущих) идеально воспроизводится каной. Что Рэба, что Румата, что Арата, что Кабани.

Ну и два слова о пресловутой злободневности, которую поминает сейчас каждый. Да конечно пугает, насколько актуально, чего уж тут говорить. Но меня поражает другое. Если в молодости я просто следил за похождениями Руматы, как за детективом, интеллектуально-философским приключением, сопереживая ему, думая и злясь вместе с ним - то теперь сразу вижу то, чего Румата не видит; сразу понимаю, где он допускает ошибки, где он так по-детски наивен, что будто и не супермен-коммунар вовсе. Но самое главное: при всём этом на-шаг-вперёд понимании происходящего я осознаю, что, будь на месте Антона, поступил бы точно так же. И, возможно, расчехлил бы клинки ещё раньше.