кандидат болтологических наук (kenichi_kitsune) wrote,
кандидат болтологических наук
kenichi_kitsune

Categories:

И вновь об играх в контексте высокого

Я вынужден, похоже, время от времени возвращаться к этой избитой теме (хоть прогрессивному меньшинству она и представляется надуманной и во многом исчерпанной), поскольку наблюдаю слишком медленное её – этой темы – развитие. Пару лет назад я рассматривал проблему авторского замысла в играх (если вы вдруг пропустили ту запись, то обязательно метнитесь туда легкокрылою ланью ознакомиться!), сейчас же хочу в двух словах остановиться на ещё более расхожей и неистребимой проблеме восприятия игр.

Годы идут, а человечество продолжает артикулировать игры исключительным развлечением. Игры, по мнению большинства, – это средство скоротать досуг и расслабиться, но никак не способ образного осмысления реальности, не метод познания и рефлексии, не инструмент эмоционального развития. Короче говоря, не эскюство. Разумеется, развлечение – это тоже функция искусства, но самая «низкая», простая. И конечно же искушённый-то человек понимает, что игры давным-давно вышли за пределы обслуживания праздности и представляют серьёзную пищу для ума и души. Что же мешает остальному человечеству (или, скажем, общественному мнению) принять эту очевидную вещь?



Тому есть несколько причин, и причины эти теснейшим образом друг с другом переплетены.

Когнитивный миф о развлечении.
Когнитивные искажения в восприятии тех или иных явлений, например, видеоигр, обусловлены стереотипами. Социальными, языковыми и прочими. Если имярек скажет о себе, ударяя пяткой в грудь гордо: «Я люблю читать книги!» – никому в голову не придёт, что он любит читать Дарью Донцову. Даже если именно Донцову-то имярек и почитывает. Потому что «чтение книг» в матрице смыслов по умолчанию означает «чтение хороших книг». Мы стереотипно ассоциируем процесс потребления литературы с чтением лучших – как минимум нетривиальных! – представителей литературы. И это несмотря на то, что количественно плохих (примитивных, слабых, бездарных, простых) текстов написано несоизмеримо больше. Более того, эти «простые» тексты в коммерческом смысле намного успешнее. Однако, если кто-то воскликнет в соцсеточке: «Обожаю чтение!» – все подумают в крайнем случае о Павиче или Пелевине. А то и, страшно подумать, о Сартре! Но точно не о Стефани Майер или об Эрике Леонард, хотя следовало бы!

Зато если иной неосторожный оратор осмелится заявить: «Я люблю играть в видеоигры!» – это сразу клеймо. Видеоигры в когнитивном представлении – это шмалять в зомби с видом из глаз, фармить раком на миде и раскладывать косынку, наматывая кишки в течение десяти минут. Как называется любитель почитать? Читатель или книголюб. Возвышенно-нейтрально, иногда с придыханием. Как называется любитель проиграть? Геймер или игроман. Нейтрально-презрительно, иногда пожимая плечьми. Язык всегда красноречиво отражает особенности ментальности и оценочные нюансы. Подавляющее большинство игр, как подавляющее большинство художественных текстов, направлены на развлечение. Однако игры мы до сих пор мерим по этому самому большинству, а книги – по редким шедевральным примерам.

Такая ситуация всех устраивает.
Всё усугубляется и тем, что сами игроки не сильно заинтересованы в сложной рефлексии. Когда образованный человек приходит в компьютерную игру за отдыхом и чистым развлечением, он невольно становится дополнительным аргументом в риторике консервативного снобизма: раз уж сами геймеры, причём люди неглупые, полагают игры праздным развлечением, о чём вообще можно дискутировать!

И вновь нужно просто понимать, что в развлечении как таковом нет ничего плохого: нам необходимо иногда расслаблять мозг, даже если этот мозг у нас самый незаурядный и гениальный на свете. И никто не мешает нам расслабляться и в кино, и за чтением лёгких увлекательных текстов, и слушая музыку, и проходя игру. Однако это вовсе не означает, что в ином состоянии души и тела мы не возжелаем настоящего и более сложного: серьёзного кино, серьёзной литературы, серьёзной видеоигры. Возжелаем и ещё как! Исступлённо и неистово! И самое главное – мы всегда эту пищу прекрасного найдём. В любом виде искусства.

Высокий порог входа. К сожалению, а может быть, и к счастью, игры – самый сложный и самый комплексный вид искусства из ныне существующих. Мало того, что со стороны создания игра требует симфонической работы множества самых разных профессий, гораздо больше, чем тот же кинематограф; но и со стороны потребления она требует от игрока изрядного количества манипуляций: интеллектуальных, соматических и финансовых. Чтобы приобщиться к литературе, достаточно научиться читать и приобрести книгу. Чтобы приобщиться к живописи, достаточно купить билет на выставку или альбом репродукций и привыкнуть к подаче материала. Чтобы приобщиться к игре, нужно научиться жать на кнопки, приобрести компьютер или иную игровую платформу, привыкнуть к подаче материала и да: научиться читать!

Неудивительно, что огромное количество людей, возможно и готовых принять игры как нечто большее в своей эстетической картине мира, просто сдаются на первых преградах своего знакомства. Зачем мне покупать дорогую бояр-машину? Как отличить механистическое наматывание кишок от высокохудожественного шедевра? Человек плюёт и малодушно отступает.

Как быть?
И как в таких условиях действовать, скажите на милость?! Как минимум не унывать. Коллективный разум – штука на подъём тяжёлая, но вода камень точит. Моя недавняя заметка про гениальный Inside была принята довольно тепло, одна читательница даже назвала меня белинским от мира видеоигр. Это безусловно лестно и окрыляет, значит, что-то я в этой жизни делаю не зря. Но с другой стороны, я заметил вот какой печальный момент: очень многие люди начинают свой комментарий с оборота в духе: «Я вообще-то в игры не играю, но…» – или: «Так-то я совсем не геймер, но…». Симпатичнейшие мои. Представьте себе ситуацию, когда к рецензии на книгу кто-нибудь прокомментирует: «Ну, я вообще-то книг не читаю, но тут заинтересовали!»

Когда фраза «в игры не играю» будет вызывать то же чувство неловкости, что и «не читаю книг», я торжественно сложу руки на груди и величественно покиваю с чувством выполненного долга. Строго говоря, эту неловкость я уже чувствую в воздухе. Она пока лёгкая и елеощутимая, но всё же появляется. А значит, мы с вами на верном пути.

______
Ещё про игры как искусство:
Inside: экзистенциальное беспокойство, чувство вины и пульсирующий сонм кафкианства
To the Moon: Улиткой по склону Луны
Bloodborne: ненаглядная обитель ужаса
NieR:Automata. Итог эпохи
The Last of Us: комментарии к пройденному
Owlboy. Торжество пикселя
Closure: обретение формы

Одиннадцатая муза
Есть ли правда в квадратных блоках?
Про лакуны в художественном повествовании
Ачивки как подмена ценностей
Tags: игры, теория
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments