кандидат болтологических наук (kenichi_kitsune) wrote,
кандидат болтологических наук
kenichi_kitsune

Categories:

Про «Маленького, большого...»

По прочтении романа Джона Краули Маленький, большой... я окончательно понял одну вещь относительно себя и литературы в целом. Опыт человечества учит нас ценить лаконичность, сжатость и конкретику. Будучи людьми неглупыми, но доверчивыми, мы этому опыту традиционно следуем. А я всегда любил в текстах, наоборот, вот эту сочную избыточность, которую принято ругать с точки зрения техники письма. Хрустящие метафоры и свисающие спелыми гроздьями аллегории. И, в силу довлеющего опыта человечества, склонен был считать эту свою привязанность эдаким guilty pleasure, вроде героини Кейт Бэкинсейл в фильме Underworld. Сладкая нотка дурновкусия, позволительная на фоне широкого кругозора и гуманизма души.

Но нет здесь никакого дурновкусия (ни в метафорах, ни в героине Кейт Бэкинсейл, разумеется). Всё зависит от мастерства. Есть искрящие и пышные тексты, написанные хорошо, а есть – плохо. Есть сухие и стремительные, из одних глаголов, написанные живо, а есть – совершенно беспомощно. Так вот при прочих равных я всегда литературу вкусную предпочту лаконичной. И Маленький, большой... как раз вкусный роман.



Он безудержно неисчислим страницами. Долгая история одной семьи, которая живёт в одном месте, иногда разбредается, но неизменно возвращается домой, и которая Как-то (именно так, всегда с большой буквы!) связана с фейри. Это история очень созерцательная, она крайне бедна на будоражащие события, но чрезвычайно богата деталями. Повествование неспешно, как дегустатор в летнюю жару, но каждый элемент пейзажа или интерьера, каждая мимолётная эмоция здесь настолько точны и выразительны, что хочется их выписать в блокнотик, чтобы не забыть в старости. В книге очень мало фантастического «в лоб»: фейри выписаны деликатно и воздушно, это не эльфы и гномы Средиземья, которые в сущности ничем не отличаются от людей; это те самые сказочные существа европейского фольклора, что подчиняются иррациональным, сложно формулируемым законам восхитительно дремучей, чащобной древности. Логика мира в романе подобна логике ребёнка, который играет во дворе: правила сиюминутны, география изменчива, заросшие лопухом гаражи волей воображения становятся джунглями, а в следующую секунду замком сёгуна. Мы привыкли, что современная деконструкция жанра фэнтези происходит по принципу здравого смысла: если бы магия существовала на самом деле, она бы подчинялась тем же законам, что и физическая реальность. Джон Краули находит изящное альтернативное решение. Если магия существует на самом деле, то работает по тем же схемам, что и в мифологическом сознании древнего человека: магические эффекты не прогнозируемы, не проверяемы экспериментально, ситуационны и переменчивы. Благодаря этому волшебство сохраняет таинственность, радость детского открытия; оно остаётся волшебством, а не превращается в грубый аналог науки, который намного скучнее самой науки.

Но, как и положено по канонам магического реализма, в Маленьком, большом... волшебство в композиции не первично. Роман безусловно похож на Сто лет одиночества – и в восприятии реальности, и в построении фабулы (это летопись рода, замкнутая в пространстве и времени), и в общем течении нарратива. Возможно, он даже слишком вторит Маркесу в отдельных местах, хотя всегда сохраняет свою уникальную прелесть. Это история о людях, очень странных, очень нерешительных, очень хрупких, и потому совершенно живых. Их много, и они, в сущности, не совершают никаких великих подвигов, более того, они не всегда умны, вообще очень редко умны, но Как-то они умеют быть счастливы. Скорее всего, я никогда не приму иррациональный взгляд на жизнь, провозглашаемый в романе, мифологическую картину мира, отвергающую любую попытку логического анализа; но главная мысль романа: «То, что делает нас счастливыми, делает нас мудрыми» – мне очень близка. При кажущейся простоте она ломает засевшие в мозгах, чрезвычайно неправильные установки. Подобно тому, как принято клеймить художественную избыточность в тексте и воспевать сжатость, в обществе принято принижать значение счастливого опыта и возносить до небес опыт страдания. Мы привыкли к тому, что только через мучения человек постигает истину. Только через лишения он понимает, как устроен мир. Только через ошибки он учится. Мудрость, учит нас массовая культура, обретает лишь тот, кто наломал дров и многое потерял. Вплоть до хрестоматийного: «не сидел – жизни не нюхал». Конечно же, это мистификация. Точнее, психологическое замещение: моя жизнь тяжела и полна бед, но ЗАТО я обретаю мудрость. На самом же деле, всё наоборот: быть счастливым трудно. Не совершать ошибок трудно. Не гордиться невзгодами, поднимая их на щит, а отпустить, примириться с собой и жить счастливо – вот умение, говорящее о мудрости! Чувствовать счастье, а не плодить собственные несчастья – вот что выдаёт мудреца!

И конечно книга замечательно написана и переведена. Временами в ней звучит очень много набоковского, как в Других берегах или Аде, иногда она говорит только своим голосом – но всегда очень изобретательно и любовно. Краули наслаждается словом, ему важно не столько пересказать события, сколько передать, каково это было. «Кусты ежевики умоляли её кружевное платье остаться с ними». И как живо написаны отдельные сцены, например, превращение одного из героев в рожковое дерево или жуткий, по всем канонам готического ужаса, рассказ Джорджа о подкидыше! В сущности, основных сюжетных конструкций у литературы не так много; всё, что может произойти с героями любого романа, легко перечесть по пальцам рук и ног. Но вот как это происходит и что чувствуют при этом участники – может быть каждый раз по-своему. Уникальным, но Как-то созвучным читателю.

P.S. И ещё одно. В романе очень подробно описывается техника «Чертогов памяти». Той самой, что фигурирует в сериале Шерлок и в одном из старых выпусков журнала Юный техник. Описывается так хорошо, что сразу возникает желание попробовать. И действительно: при должном старании можно вытащить у себя из головы очень любопытные вещи, о которых ты и думать забыл. И это ещё одно важное достоинство Большого, маленького...: при всей своей метафизичности и иррациональному стремлению за грань, он совершенно не эскапистский. Он про вещи, которые интересны здесь и сейчас. А иногда ещё и полезны.

______
Ещё о книжках
Про «Сказки сироты. В ночном саду»
Про «Тайну Эдвина Друда»
Про «Звезду Соломона»
Тщетно об Анне
Океан в конце дороги
Про «Крысиного короля»
«Ложная слепота» Питера Уоттса

Tags: книги
Subscribe

  • Пятничные эпиотические мелодии

    Итак, симпатичнейшие, приподнимем же завесу беззвучия над Нюктианом! Как я вам обещал, сегодня начинаю рассказывать о музыке «Кромешных тайн…

  • «Кровь, пот и пиксели» Джейсона Шрайера: Labor est etiam ipse voluptas

    Поскольку игровая публицистика в нашем инертном мироздании – явление всё ещё отчего-то нишевое и даже диковинное, в двух словах обозначу вам свои…

  • Про честь и деньги

    Вообще, ребята, я хотел сегодня с вами поделиться соображениями на предмет зла и добра (продолжая, так сказать, вот этот формат), но, раз уж на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments