кандидат болтологических наук (kenichi_kitsune) wrote,
кандидат болтологических наук
kenichi_kitsune

Categories:

Про НЕГО

Стивену нашему Кингу на юбилей подвезли очень хорошее кино, но, к сожалению, пределов изобразительного искусства не рвущее. Конечно это не августовская Тёмная башня: в отличие от Николая Арселя, Андрес Мускетти предельно ясно понимал, что он хочет сказать, зачем и как. Правда вот именно с «как», с художественным виденьем, у НЕГО образовался (сам собой, а не по вине режиссёра) милый конфуз. Эмоционально и визуально фильм слишком, вплоть до пересечений актёрского состава, похож на потрясающий сериал Stranger Things прошлого года. Который, в свою очередь, бесстыдно вдохновляется оригинальным романом ОНО, черпая из Кинга в области фабулы примерно столько же, сколько новый фильм ОНО подсматривает у Stranger Things в области картинки. И я ничуть не осуждаю ни первого, ни второго: развлекательная культурка плотно взялась сегодня за эстетику 80-х и 90-х годов – как вы понимаете, вряд ли мне когда-нибудь удастся этим пресытиться.




Но есть и ещё пара моментов.
Во-первых, фильм совсем не страшный. Ужас любого клоуна (как архетипа) в том, что он – нетехнологическое воплощение uncanny valley. Клоун невероятно похож на нормального человека и даже говорит человеческим голосом. Но всякий способный к анализу рассудок видит: что-то здесь не так! Помните, Владислав Крапивин в Детях синего фламинго упоминает тоже фактический аналог uncanny valley: «...Когда я был совсем маленький, мне изредка снился жуткий сон: будто я один-одинешенек стою в широком поле, а из-за горизонта показывается лицо. Невыразительное, скучное, с морщинками и родинками. Обыкновенное лицо, но оно размером с полнеба! И эта смесь обыкновенности и громадности замораживала меня мертвым страхом...» Кинг всё это прекрасно понимал, поэтому выбрал образ клоуна, как квинтэссенцию детских страхов, сочетание привычного и отталкивающего. Новый же Пеннивайз Билла Скарсгорда уходит от пресловутой «зловещей долины» в сторону невероятных монстров, и поэтому уже не так ужасен. Он слишком красив, в нём чересчур много дизайна. У него безупречный макияж, яркие, меняющие цвет глаза, красивые зубы, аккуратный костюм, где каждая складочка созвучна соседней.



Настоящие живые клоуны – те, что недавно требовали защитить свои честь и достоинство по всему миру – гораздо чудовищней. Сущее воплощение хаоса. Вот, например, у нас на Покровке был один такой. Он подходил и говорил: «Драсти, драсти!» – после чего мгновенно выхватывал тонкие надувные фаллосы и принимался вязать из них цветы и собак. И ничего нельзя было сделать! Нельзя было сбежать, потому что он действовал в закусочных. Нельзя было нахамить, потому что в ответ он говорил: «Ой… драсти-драсти!» – перезагружался и продолжал, впившись клещом, и требовал, требовал денег за своё резиновое вязанье. Зачем ему звериные челюсти с лесом гнилых клыков? Он и без них – чистая незамутнённая хтонь! Пеннивайз с первых своих сцен в фильме слишком недвусмысленно намекает нам, что он из фэнтезийного бестиария, а для современного зрителя представитель фэнтезийного бестиария – это всегда экспа и лут, а вовсе не первозданный ужас.



Во-вторых, я совершенно не уверен в сценарном решении разделить сюжет романа на два фильма. Старое ОНО 1990-го подавало линию взрослых и линию детей вперемешку, это было органично, но слишком долго. Я понимаю, что исходного материала много, в хронометраж не впихнёшь, и я сам не могу вам с ходу сказать, как следовало сделать. Но в текущем положении вещей у фильма есть некоторая неустойчивость и вялость. Не достало мне точных ярких акцентов в общем течении повествования. Ну знаете – вверх-вниз, вверх-вниз. Каждый этап битвы с лавкрафтианским куклачёвым по динамике и структуре похож на другой – и промежутки между ними одинаковы по длине. В триллере, а тем более в хорроре, всё должно быть резко и ассиметрично. Иначе не работает.



С другой стороны, кино блестяще показывает милую сердцу эпоху. Да, блогосфера уже отмечала, что и вот тут-то анонс Смертельного оружия на фасаде кинотеатра не точен, и там-то рассыпающиеся детальки Лего анахроничны. Ребят, ну серьёзно: у вас преступно много свободного времени. Так жить нельзя. Я вот остался доволен всецело. Ощущение эпохи складывается не только из мелькнувших в кадре артефактов, но из правильного света, правильных текстур, точно воссозданной теплоты. И опять же, как и в Stranger Things, здесь изумительные дети. Они разговаривают, шутят, ругаются и обзываются именно так, как это делали настоящие дети восьмидесятых. Реплики и диалоги, с одной стороны, лишены той стерильной «принцессы-не-какают» галантерейности, которой грешит большинство детских фильмов о детстве про детей; с другой – не ударяются в нарочито эпатажный in-your-face трэш, в духе Джея, Молчаливого Боба и Серёжи Шнурова. Они всегда уместны, веселы и вкусны. Особенно в устах юного и не по годам блистательного Финна Вулфхарда.



Вообще фильм получился больше не об ужасах и страхах, а о радости детства. Неожиданно он очень светлый. Самые лучшие его сцены посвящены не противостоянию с тщательно монструозным клоуном, а катанию на велосипедах, лазанью по оврагам и сточным канавам, дворам и высокой, залитой солнцем траве, первым неуклюжим влюблённостям, жестоким дракам с хулиганами, опять же изображёнными очень честно, сообразно эпохе.



Довести бы до ума аспект страшного, оптимизировать пейсинг – получилась бы идеальная картина. На деле же мы имеем произведение просто достойное и заставляющее неистово ждать второго сезона Stranger Things.

Tags: кино
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments